Торжественный приём гостей закончился поздно вечером. Попрощавшись с хозяевами, мы вышли во двор, где рядом с Мерседесом сиротливо стояла Полинина «восьмёрка». Девчонки шли притихшие, особенно сильно изменилась Полина. Только сейчас она «сняла маску», и стало видно, как сильно чужое богатство ударило по её самолюбию.
— Денис, садись за руль, — попросила она и протянула ключи.
— А сама чего?
— Писать сильно хочу, — призналась она.
— Ой, держите меня семеро! — рассмеялся я. — Полина научилась стесняться.
— Не стеснялась я, просто не хочу этой… быть в чём-то обязанной.
— Ну и дура! — проворчала Настя, забираясь в холодный салон машины.
Промороженная «Самара» никак не хотела заводиться. Я минуты три гонял стартер, пока мотор «подхватил» и начал плеваться дымом.
— Денис, поехали быстрее, — поёжилась Полина.
— Погоди, движок холодный, — возразил я.
— А ты потихонечку, лишь бы подальше отсюда.
— Куда едем? — спросил я, когда машина выкатилась на дорогу к городу.
— Давай к моей бабушке, — предложила Настёна. — Она сейчас у сестры гостит, так что дома никого нет.
— Согласна! И заодно выпьем чего-нибудь, а то у меня голова кругом идёт, — поддержала её Полина.
— Господи! Как я хочу ссать? — бормотала Полинка, пританцовывая в лифте, и отвечала сама себе: — Я безумно хочу ссать.
— И это говорит взрослая девочка, секретарь генерального директора?
— Ну и что с того, что взрослая, — возразила Поля. — Если в меня больше входит, так из меня больше выйдет.
— Я не о том, — продолжил я. — Что за слова такие? Ведь можно сказать «хочу в туалет», «хочу писать», наконец.
— Не-ет! — запротестовала Полина, переминаясь с ноги на ногу. — Писать я хотела, когда садилась в машину. А теперь я хочу именно ССАТЬ! Хочу позорно, хочу до жути, точно полковая лошадь.
— Подумаешь, — подала голос Настёна. — Я тоже хочу в туалет, но не кричу об этом во весь голос…
— Значит, не так сильно хочешь, — оборвала её Поля.
— А вы проверьте, кто сильнее хочет, — рассмеялся я.
— Это как?
— А вот так, — ответил я и нажал «Стоп».
— Сволочь! Садист! — закричала Полина, суетливо барабаня по кнопке. Лифт дёрнулся и продолжил движение на четырнадцатый этаж.
— Пись-пись. Пись-пись-пись, — раздалось у меня из-за спины. Это Настёна начала издеваться над бедной подругой.
— Я убью вас, гады! — зарычала Поля. Но исполнить обещание не смогла, так как её руки были зажаты между ног.
Наконец лифт остановился и гостеприимно распахнул двери. Настёна первая выскочила на лестничную площадку и, звеня ключами, побежала открывать дверь.
— Тебе помочь? — спросил я, видя, что Полина замерла в кабине в глубоком присесте.
— Подставь ведро… — фыркнула она и крикнула в глубь этажа: — Туалет не занимать!
— Как получится, — ответила Настя и скрылась в квартире.
Опираясь на мою руку, Полина с трудом доковыляла до коридора, но лишь для того, чтобы увидеть, как Настёна сняла пальто и скрывается в заветной комнате.
— Открой, я же первая занимала, — взмолилась Поля, барабаня в дверь.
— Я тоже не резиновая, — нахально ответила подруга. Она зашуршала одеждой, а потом стукнула крышкой унитаза. Полина выпрямилась и, беспомощно оглянувшись, попросила:
— Денис, обними меня.
Я прижал страдалицу к себе.
— Что, так терпеть легче? — спросил я.
— Немного легче, и не так одиноко, — согласилась она.
Из-за двери послышалось журчание. Звук тонкой Настиной струи, с силой режущей водную гладь, окончательно «убил» Полину.
— Помогите, кто-нибудь! Зажмите мне дырку! — простонала она.
— Потерпи ещё минутку, — уговаривал я, крепко сжимая ягодицы.
— Поздно! — охнула Поля. — Я ссусь!
Я не поверил подружке на слово и опустил руку пониже. Действительно, юбка стремительно нагревалась. Тепло Полининого организма, просочившись сквозь одежду, скапливалось в луже на полу.
— Что, так и будешь стоять? — спросил я.
— А что я могу сделать, если эта «говнюшка» заперлась в туалете? Вот выйдет, пусть сама убирается в своей квартире.
— Тогда хоть не прижимайся ко мне.
— А ты хочешь остаться сухим?
— Не в первый раз, — напомнил я.
В сумраке коридора влажно блеснули Полинины глаза. Её губы раскрылись, и по учащённому дыханию я понял, что девчонка сильно возбудилась. Волна весёлого безумия захватила и меня. Махнув на приличия рукой, я прямо в коридоре задрал Полинину юбку и запустил руки во влажные рейтузы. Та захихикала и брызнула мне в ладонь порцией мочи. В отместку я вставил сразу два пальца в самое сокровенное женское отверстие. Поля застонала и закинула ногу на высокую калошницу, приглашая продолжить необычную ласку.
Ещё до того, как в туалете зашумела спускаемая вода, Полина задрожала и с тихим смехом опустилась на колени в собственную лужу. Вот так в Настином коридоре за считанные минуты она успела обоссаться, возбудиться и благополучно кончить.
Вымытая и закутанная в бабушкин халат, Полина появилась в комнате.
— Денис, тебе придётся остаться с нами? Сама понимаешь, что в таком виде я никуда не поеду и тебя отвезти не смогу.
— Что делать, — притворно вздохнул я. — Придётся остаться. Вот только маме позвоню, чтобы не волновалась.
Набирая номер домашнего телефона, я отвернулся от девчонок, чтобы скрыть свою довольную физиономию. Или ночь обещает быть бурной, или я плохо знаю своих подружек.
Настя с Полиной легли на диване, а мне постелили на узеньком топчане. Когда Настёна гостила у бабушки, то на топчане спала она. Для внучки места было в самый раз, а вот я с трудом разместился на неудобном ложе. Комната растворилась в темноте, я в ожидании приключений покорно лежал у стены. Мне уже начало казаться, что ничего не произойдёт, когда заскрипел диван и послышались босые шаги. Чьи-то ручки принялись настойчиво искать меня под одеялом.
— И кто это? — спросил я шёпотом. Шпион замер, а с дивана раздался недовольный Настин голос:
— А ты сам, как думаешь?
В темноте вторично заскрипел диван, и снова послышались шаги.
— Стойте, девки! — забеспокоился я. — Троих топчан не выдержит. Лучше я сам к вам перейду.
В темноте Настёна с Полиной начали словесную перепалку на предмет, кто из них ляжет посередине. Потом они решили улечься вокруг меня, но тут воспротивился я, заявив, что запарюсь между двух хулиганок. В итоге опять завязалась лёгкая потасовка, в которой, несмотря на меньший вес, победила Настя.
Победительница улеглась посередине. Я повернулся на бок, притянул к себе Настёну, при этом сумел обнять ещё и Полю. В комнате опять воцарилась тишина. Под моим подбородком настороженно посапывала меньшая из подруг, а рука обнимала мягкий «арбуз» — старшей.
Полина первая не выдержала напряжения. Её пальцы нашли мою руку и, не отцепляясь, начали гладить упругий живот. Настя дёрнулась, недовольно замычала, но под лаской нескольких рук замолчала и включилась в игру. После нескольких минут возни в темноте у меня сложилось впечатление, что на диване я лишний. Девчонки так увлечённо занялись друг другом, что я готов был поспорить на свою левую руку — они делали это не в первый раз.
Зря я считал, что про меня забыли. В тот момент, когда я собрался перебраться на топчан, Полина нащупала на стене выключатель, и крохотный огонёк ночника разорвал темноту над кроватью. В смутном жёлтом свете прорисовались переплетённые обнажённые женские тела. Настёна лежала сверху, активно теребя губами Полинин сосок, а её пальчики утопали в пышной растительности лобка. Вот игра этих пальчиков и поразила меня. Большим пальцем Настя мяла клитор, средний был погружён во влагалище, а безымянный массировал площадку между двумя отверстиями, изредка погружаясь в анус. Полинку просто выгибало от удовольствия, с её губ срывалось хриплое дыхание пополам со стоном. Настёна, играя на эрогенных зонах подруги, возбудилась сама. Её круглые ягодицы и раскрытая вульва то и дело мелькали перед моими глазами. «Нет, лишним я здесь не буду», — решил я и положил руки на девичьи бёдра.
Почувствовав, что её изнутри что-то распирает, Настя на мгновение замерла, а потом выдохнула:
— Наконец-то! Я уж думала, что ты никогда не решишься.
Я ничего не ответил, а просто накрыл ладонью её пальцы на Полинином лобке и влился в общий танец любви.
— Подожди! — прервала меня Настя и, соскочив с члена, убежала в коридор. Вернулась она с какой-то розово-белой коробочкой. На ходу извлекла из неё две громадные пилюли и острыми зубками сорвала обёртку.
— Подтолкни, — скомандовала она, засунув одну капсулу Полине во влагалище. Я охотно выполнил приказ.
— А теперь мне. — С не меньшим удовольствием я повторил движение.
— Поехали, — скомандовал я и добавил: — Полина, выключи свет. Мы же не извращенцы!
Оказавшись в постели между двух девчонок, мне требовалось правильно рассчитать силы, чтобы если не удовлетворить обоих, то хотя бы не обделить вниманием ни одну из них. Попеременно вставляя член то в одну подружку, то в другую, я мечтал лишь об одном: кончить как можно позже. Но сделать это становилось всё труднее. Поля с Настей разошлись не на шутку. Их влажные тела тёрлись друг об друга, к тому же я почувствовал, что моей мошонки коснулись чьи-то пальцы. «Если у Настёны руки заняты, значит — это Полинка забавляется», — рассуждал я. В последние секунды, отпущенные мне природой, я сжал обеих партнёрш и, придавив их обоих, кончил в старшую из них.
Измученные, мы лежали на влажных простынях. В ту ночь я дал себе клятву: никогда не повторять подобных подвигов. Две женщины — это замечательно, но очень утомительно.