Придя на работу под сильным нервным возбуждением после очередного скандала с мужем, я излила всё моё негодование коллеге Елене, которая сразу заметила моё такое состояние.
— Я понимаю, — сказала она. — Пьёт, мало зарабатывает, жить негде, приходится снимать жильё или жить с его родителями — всё это и приводит к подобному. Но ведь есть выходы, и их два: или ты бросаешь его к чертям собачьим, или есть другое решение — зарабатывать самой, заработать на жильё и всё такое.
— Как? — удивлённо спросила я. — Здесь такой зарплаты едва хватает, чтобы погасить долги.
— Кто тебе говорит, что здесь? — сказала она. — Нам Бог дал один превосходный орган, который по-разному называют, а в народе просто — пизда. Так ради неё некоторые платят большие деньги, многие влезают в драки, даже кончают самоубийством, несмотря на её такой неприглядный вид, а в древности даже начинались войны, которые шли годами.
— Не по-ня-ла… Это как — за деньги давать всем? Пойти в проститутки?
— Ты что, милая, зачем же всем, — Елена подняла палец вверх, указав на потолок, и добавила: — Любовницей кого-то, кто там. Там денег немерено, и за любезность, им доставленную, готовы платить и немало.
— Там? — переспросила я и так же показала пальцем в потолок. — Нет, это не для меня. Да и можно попасться, да и муж вопрос задаст: откуда бабки?
Улыбнувшись, Елена сказала, что узнать никто не узнает, и причина в наших иногда поездках в командировки — просто они станут в разы чаще. А на счёт денег — ещё проще.
— Говоришь мужу, что есть возможность заработать вложением денег. Идёшь как будто в банк, говоришь, что взяла кредит и вложила их в дело предприятия, на что сама себе напишешь любой документ с печатью. Через месяц получишь на счёт какую-то сумму, скажешь, что всё прошло удачно и деньги — это процент от вложенного. А после нескольких раз он сам будет говорить о дальнейшем вложении.
— Так они же уже старенькие, Владимиру Степановичу не меньше 50 — он самый младший из них, — сказала я. — Да и откуда тебе это всё известно? Тебе их что, жевать?
— А откуда мне известно? Странно, что ты это не заметила, — ответила она.
Уткнувшись в бумаги, я сделала вид, что занялась работой. В кабинете наступила тишина.
«Ну да, понятно, откуда у неё такое шмотьё, машина, дом. Как же я не догадалась», — думала я, перебирая мысли одну за другой. — «Но я… Да нет — никогда, да ещё с этими старичками. Нет, нет, никогда. А почему бы нет, если такие деньги? Что у меня там сотрётся? Пять минут — и все дела. Нет, нет, это всё-таки не моё, я не смогу так. Да и как я буду мужу в глаза глядеть после всего? Хотя он-то знать не будет. И что такого? Должна же быть у меня тайна. Нечего себе тайна — это измена и блядство какое-то. И опять же деньги, такие, что за век не заработать».
Закрыла глаза, раздвинула ноги, туда-сюда — и все дела. Всё-то так, да как-то страшновато и стрёмненько. И на хрена она мне всё это рассказала — теперь это всё из башки не вылетит.
Через неделю я как бы подзабыла всё, что она говорила, но очередной скандал довёл до ручки, и я в порыве гнева, войдя в кабинет, сказала Елене, что я бы не против из них с кем-нибудь познакомиться.
— Не поняла, — сказала она, оторвавшись от бумаг. — Ты решилась?
— Да, да — нет сил уже всё это терпеть, — сказала я в ожидании её ответа.
Она взяла телефон и, выходя из кабинета, сказала, остановившись у двери:
— Смотри, милая, назад дороги не будет. Хорошо обдумала? А то если что — ты меня в такие дебри заведёшь.
Я молча кивнула головой. Она скрылась за дверью. Через минут десять она вернулась и, усевшись за стол, сказала, что завтра нам вышлют командировочные. Уезжаем через два дня, так что подготовься там дома, отдохнёшь от мужа недельку. Посмотрев на меня, она добавила:
— Не подведи, подруга.
Через два дня мы с ней встретились на железнодорожном вокзале, куда меня привёз муж. А через полчаса подъехал автомобиль, и нас отвезли в аэропорт, где водитель вручил бумажки с данными оплаты на полёт в Сочи. В Сочи нас встретил Андрей Сергеевич и его помощник Олег Михайлович. С ними мы поехали в гостиницу. Нас поместили с Еленой в одном номере, а их — в другом. Но после ужина и прогулки вдоль побережья, вернувшись в гостиницу, Елена ушла в их номер, перенеся туда свои вещи, а ко мне в номер пришёл Андрей Сергеевич. Я поняла, что назад отступать поздно, и всё это сейчас произойдёт здесь.
Мысль о том, что меня сейчас будет трахать мужик старше моего отца, выбивала из нормального состояния. У меня шумело в голове от волнения, дрожали и руки, и ноги, да и всё тело изредка вздрагивало от пришедшей мысли об этом. Я лежала в кровати, он ушёл в душ. Пока он там мылся, я сняла трусы, лёжа под одеялом, полежав, быстро одела их обратно. Мне хотелось бежать сломя голову. Я еле сдерживала себя. Полежав немного, я опять сняла трусы, затем опять одела. Я не знала, что делать. Не помню, сколько раз я это делала, но когда прекратился шум воды, я замерла, оставшись без них. Когда решила опять их одеть, появился он в халате из душевой.
«Хорошо, что темновато в комнате», — пронеслась мысль в голове. Он подошёл к моей кровати и, скинув халат, лёг.
— Ты не спишь? — спросил он, включив прикроватную лампочку.
— Не спится, — сказала я, не понимая зачем, ведь можно было просто сказать «нет».
— Ну да, перелёт, потом свежий морской воздух, — сказал он, лёжа на спине, не делая никаких действий.
«Всё-таки не сейчас, — подумала я. — Зря сняла трусы и так переживала. Хотя если не сейчас, то завтра утром или вечером — всё равно это будет. Но в данный момент главное, что не сейчас».
Не успев закончить мысль, я почувствовала, как он повернулся набок и вплотную оказался к моему телу. Я не шевелясь продолжала лежать на спине.
«Всё-таки сейчас», — проскочила мысль. И сердце забилось с такой силой, что мне казалось, я слышу его стук. Тело так же стало изредка вздрагивать, и от волнения я вцепилась в матрас, боясь пошевелить дрожащими руками.
Полежав на боку, он, не говоря ни слова, повалился на меня, упираясь руками в кровать и завис надо мной, чуть касаясь животом моего живота. Его ноги легли сверху моих ног, что заставило меня их раздвинуть, и он провалился, оказавшись между ними. В этот момент я ощутила, как его тёплая головка члена коснулась лобка, затем она медленно опустилась ниже. Я поджала ноги, согнув их в коленях, и сильнее раздвинула их. Головка коснулась влагалища и, раздвинув его, без какой-либо помощи с его и моей стороны вошла внутрь.
«Вот и всё, — мысленно сказала я себе. — Я сука, изменяющая мужу с дедом, у которого вполне даже может и не стоять толком».
Подержав головку во мне, он чуть просунул глубже, задержав на пару секунд, надавил ещё, и тут я ощутила толщину этого прибора. Он был приличных размеров и стоял достаточно напряжённо, несмотря на маленькую головку, которая легко вошла. Он продвигал его не спеша, так как он шёл очень плотно, прилично раздвинув влагалище. После нескольких таких движений я ощутила, как он упёрся внутри, но не коснувшись своим телом меня. Мне было неприятно, и я, чтобы не издать стона или крика, прикусила губу и плотно закрыла глаза. Он давил внутри всё сильнее и сильнее, пока я не почувствовала, как он коснулся меня животом. Вытащив, он вошёл уже быстрее и более свободно, затем ещё и ещё, иногда ударяя яйцами мне по заднице.
Темп его нарастал, все неприятные ощущения прошли, из головы исчезли мысли о муже, измене и всякой другой хрени. Тело перестало дрожать. Отпустив матрас, я продолжала держать руки на нём. Пизда издавала неприличные звуки при каждом входе. Член то уходил, то наполнял плотно всё пространство во влагалище, животом и яйцами стуча о моё тело, производя под звуки пизды резкие шлепки. Через несколько минут влагалище наполнилось смазкой, так что я её ощущала другой дырочкой ниже, куда она попадала, вытекая из меня. А после моё дыхание стало более глубоким, иногда вырывался произвольный стон, который я пыталась сдерживать. Внизу живота стало подёргиваться, тело обдало жаром, голова приятно закружилась, и, сделав глубокий вздох, я не удержав в себе стон, выплеснула его наружу. Тело всё сковало на мгновение, потом отпустило, и опять, потом ещё и ещё. Я кончила, положив голову с мокрыми от пота волосами на бок. А он, не обращая на меня внимания, продолжал. Я закрыв глаза ругала себя, умоляя его в мыслях быстрее кончить. У меня стало появляться какое-то чувство брезгливости и тоски. Он не кончал, тем более, вытащив член, попросил меня перевернуться. Я стала на четвереньки, он вошёл сзади, и всё продолжилось. Я положила голову на подушку, придерживая раскачивающееся тело руками. Груди тоже болтались из стороны в сторону. Лишь иногда он их останавливал, поглаживая в момент паузы, которая длилась несколько секунд, потом продолжалось опять. Сказать «хватит» я не могла — иначе зачем согласилась на это? И поэтому молча умоляла кончить.
Через время, устав, он предложил лечь. Но через пять минут попросил опять стать на четвереньки. Я опять, уткнувшись головой в подушку, стала на колени. Он погладил рукой по влагалищу и просунул в попку палец. После он прошептал:
— Милая, я не могу. Может, ты мне разрешишь туда? — и пошевелил там пальцем.
На что я ответила, что никогда не делала это и очень побаиваюсь.
— А ты не бойся, мы аккуратно, если что — прекратим.
Я понимала, что мой отказ может мне обойтись не совсем в мою пользу, но и в зад не хотелось. Хотя он же сказал, что если что — он прекратит. Я промолчала. Он поднял халат и что-то достал из кармана. После чего я почувствовала что-то холодное у себя на входе в попку. А потом, как туда вошёл его палец, который я сжала.
— Ты расслабься и пытайся не сжимать, — сказал он и даже чуть надулся. — Я не понимаю, как это делать, так как при малейшем касании я сжимаю его.
«Сейчас будет больно», — думала я. Когда после пальца ощутила его смазанную холодную головку члена, которой он надавил на вход.
— Расслабься, — сказал он, надавив чуть сильнее.
Я расслабилась, закрыв глаза в ожидании чего-то страшного. Он поводил по анусу головкой и, надавив, вошёл, чуть раздвинув вход. Я с трудом сдерживалась, чтобы не сжать, ужасно захотелось в туалет.
— Ну вот, уже лучше, — сказал он и попросил, чтобы я надулась, как в туалете.
Боясь издать неприличный звук, я напрягла живот и надулась, и тут почувствовала, как головка вскочила в меня. Потом неприятное раздвигание входа. Я не понимала, что происходит и почему его так начало распирать. Сдерживать от сжатия было уже легче, я стояла, даже не думая об этом, пока не ощутила, что он коснулся моей жопы телом. Тогда я поняла, что его член вошёл полностью, хотя я не совсем ощущала его продвижение. Подержав его, он спросил:
— Готова? Тебе там ничего не причиняет неудобств?
Я ответила, что готова и что всё нормально, но сама ожидала чего-то ужасного.
После моих слов его тело отодвинулось от меня, и я уже почувствовала, что член вышел, затем вошёл, вышел, вошёл. Было совершенно не больно — просто чувство и ощущения странные. Он трахал меня в зад недолго. После минуты-двух он вошёл, прижавшись ко мне. Тело его задрожало, он застонал. Я ощутила, как член чуть дёрнулся, оставаясь во мне. Так он постоял недолго. Я ощущала, как член уменьшился и легко выскочил. Он погладил меня по ягодице и пошёл в душ. После него я пошла тоже.
Утром я поднялась рано. В туалете обнаружила, что у меня пошли месячные, что меня сильно ошарашило. Как бы такой полёт, такая трата — и тут на тебе. Одев трусы и вставив прокладку, я легла в постель. Через несколько минут проснулся он.
— Ты в трусиках? — спросил он, погладив меня между ног.
— Проблема, — сказала я. — У меня месячные.
— Но мы же умеем уже. Так что снимай, обойдёмся другим местом.
Я приподнялась и сняла их, завернув вокруг прокладки, положила на пол. Он встал с постели и, достав из халата тюбик с каким-то кремом, показал его мне. Я поняла намёк и встала на четвереньки, так же положив голову на подушки. Он, стоя у кровати, снял трусы, и, увидев его член, я обалдела. Он лежачий был приличных размеров, а когда он начал его смазывать кремом, и он стал приподниматься, он увеличивался на глазах. Из-под кожи, свисающей на краю, высунулась небольшая красненькая головка. На фоне члена она была крошечной. Член был приличной толщины и длины. Я удивилась, как это всё во мне поместилось этой ночью. Смазав его и подняв, он забрался на кровать, и всё повторилось.
Трахал так же недолго, может, из-за того, что смотрел, что делает. После как он вышел из меня, я пошла в туалет и, надувшись, вылила приличную порцию спермы из себя.
Потом был завтрак, прогулка по Сочи, ужин в ресторане. Елена всё пыталась узнать, как всё прошло.
— А ты боялась, — сказала она после, как услышала от меня, что всё нормально.
Так мы провели почти всю неделю: секс утром и вечером. Я даже кончила несколько раз, трахаясь в зад. Был у нас прогул за два дня до отъезда, чтобы восстановить силы для дома. Домой прибыла «разъёбанная» окончательно. Мужнин член практически не ощутила в себе первые дни. Он казался настолько маленьким после члена Андрея — так он просил его называть.
Через день я сказала мужу, что беру кредит, чтобы вложить в дело. Он сомневался в таком решении, боясь пролёта, но я была настойчивой. Так что поступившие мне на счёт деньги не вызвали никакого подозрения. Елена была не права лишь в одном, говоря о пизде, дающей такое, но я скажу, что и жопа тоже даёт немало, только нужно ей пользоваться и держать язык за зубами. Так как у Андрея жена, а у меня муж.
Это моя исповедь — ну очень хотелось об этом рассказать. Упустила, наверно, главное. У нас и сейчас продолжаются подобные командировки. Если честно, то мне они не очень приятны, но дело в деньгах. За семь лет, делая «вклады в банк» таким методом, мы купили дом, машину и живём неплохо. У нас появился сынок, которому уже три года. Андрей считает, что это его, хотя я точно не знаю, от кого он, но пусть так считает.