Восемь лет назад я окончил медицинское училище. Разослав везде свои данные, месяц ожидал вакансии в каком-либо месте. За месяц ничего не пришло, кроме одного места в районном центре в 60 км от города. Обдумав и посовещавшись с родителями, принял решение ехать. Решил поработать там, пока не появится место где-либо поближе. Идти не хотелось абы куда, да и график на скорой помощи был такой, что можно было работать, катаясь из дома в райцентр. Отдежурив сутки, я выходил на трассу, где попутным транспортом добирался до дома. Так прокатался до осени, а когда выпал первый снег, поездки мои стали затруднены — и домой, и из дома, и я решил снять там жильё хотя бы на зиму.
Жильё мне предложила работающая у нас диспетчером Татьяна Николаевна. Она жила недалеко от станции скорой помощи. У неё был большой двор, сад, огород, дом и небольшой домик с двумя комнатами рядом с ним в этом же дворе. Она сдала мне большую комнату, а маленькая являлась их кухней, где они готовили и ели. Но так как я уходил рано и приходил с дежурства уже после всех процессов на их кухне, меня это особо не напрягало. Жила она с мужем Александром Фёдоровичем. Он работал в фермерском хозяйстве водителем, уходил рано и приходил поздно, частенько заряженный спиртным и всегда с весёлым настроением. Трезвый он всегда что-то делал во дворе, гремя железяками, ремонтируя свою технику, стоявшую в большом гараже, а когда был выпивший, то исчезал в доме, не показываясь до утра. Их обе дочери учились в техникуме в нашем городе и приезжали к ним каждые выходные. Меня их приезд особо не касался, но в доме появлялось какое-то возбуждённое состояние. Было шумно, постоянно кто-то что-то готовил, и всегда кто-то то завтракал, то обедал, то ужинал, то просто пил чай, гремя посудой в соседней комнате.
Так всё шло до нового года. А так как я 31 числа заступил на дежурство в ночь, домой я не поехал, решив поехать днём первого. Но, придя на квартиру после дежурства, чтобы собрать вещи, увидел, что в первой комнате за столом сидит компания, отмечая новый год. Они были все в хорошем настроении и пригласили меня к себе. Я долго отнекивался, но они настойчиво усадили меня за стол. Так моя поездка домой была отложена. К вечеру все уже были в очень хорошем состоянии, соседи ушли домой. Александр Фёдорович, как обычно, исчез в доме, дочери Татьяны незаметно растворились, оставив нас с ней вдвоём. Она, прибрав со стола, тоже направилась в дом. Я тоже поднялся и вышел с ней во двор.
На дворе было тихо, шёл снег крупными хлопьями, и всё это — алкоголь, снег, тишина, запах таких духов от Татьяны — вскружил мне голову, и я, несмотря на мою стеснительность, обнял её и прижал к себе. Ощутив её грудь и её упругое тело, во мне всё задрожало, вызвав сильное возбуждение.
— Тихо, тихо, — сказала она, отодвинувшись на шаг от меня. — Я всё понимаю. Селение наше выжило, молодёжи нет, а ты молодой, тебе это нужно, нужно куда-то слить напряжение, и никуда от этого не убежишь. Понятное дело, что природа берёт своё. Да и я как бы не по возрасту тебе, и этим делом не занимаюсь уже лет десять, если не больше. Можно сказать, уже и забыла, что это такое.
Услышав это, я извинился, ссылаясь на алкоголь и погоду — мол, это они помутили сознание в голове, — и, сгорая от стыда, ушёл к себе.
«Вот это я лоханулся», — говорил я сам себе, лёжа в постели, пытаясь быстрее заснуть и забыть это всё.
Через полчаса услышал, как кто-то зашёл в дом. Я подумал, что вернулись её дочери и решили перекусить. Слышал, как там клацнул выключатель и в щелях двери показался свет. «Они», — пронеслось в голове. Послышался шум воды — её набирали в какую-то посуду, затем плескание, после чего воду слили в раковину. «Странно», — подумал я и повернулся на другой бок. После чего послышался стук в дверь. Свет в кухне не горел.
— Да? — спросил я.
Дверь открылась, и в комнату вошла Татьяна. Она включила свет и, закрыв шторы на окне, сказала:
— Я подумала, что ничего не произойдёт особенного. Там у меня не сотрётся, а тебе — польза. Неизвестно, сколько тебе здесь жить, а жить в таком напряжении непросто. Я это знаю по себе — тоже страдала не один год, пока всё приутихло. Так что если ты готов, я тебе помогу. И давай побыстрее, а то могут дочери нагрянуть.
У меня закружилось в голове. Я встал с кровати, а она подошла к столу и, подобрав платье выше пояса, оголив свой зад, облокотилась на стол. Подойдя к ней, я застыл от волнения. Мой член торчал, выпирая из трусов. Увидев такое, меня ввело в ступор. Передо мной была голая женская задница с туго обтянутой смуглой кожей. Обе половинки плотно прилегали друг к другу, так что не было видно ни ануса, ни влагалища. Единственно, внизу между ног чуть проглядывались редкие чёрные волосики.
— Ты что, передумал? — спросила она, повернув голову.
— Я просто чуть растерялся, — пробормотал я в ответ.
— Понятно, — сказала она и попросила, чтобы я подошёл ближе.
Опустив трусы, я пошёл к ней вплотную, упёршись членом в полосочку, разделяющую обе половинки бёдер. Она просунула руку между ног и, взяв член, вставила во влагалище, куда плотно вошла его головка. Она убрала руку, перенеся её на стол, а я просунул член до конца, уперевшись телом в её задницу. Она, изогнув спину, издала тихий стон, после чего, распрямив спину, чуть двинулась назад. Я сделал несколько движений, после чего член заскользил в ней, а ещё через время на нём увидел белесую густую жидкость, которой становилось больше с каждым движением, и через время она уже ощущалась у меня на лобке. А когда послышались звуки, которые издавало влагалище при входе члена, у меня застучало в висках, тело напряглось, и я, прижавшись к ней, кончил.
Постояв так некоторое время, держа её за бёдра, я почувствовал, как член быстро уменьшается внутри неё и при моём движении выпал. Она распрямилась и, одёрнув платье, вышла из комнаты. Так же послышался шум воды, полоскание и слив её в раковину. Я понял, что она подмывалась — так же, как подмывалась перед тем, как зайти ко мне. После этих действий она позвала меня на кухню. Одев штаны, я вышел. Она поставила на стол выпить и закусить. Так мы с ней просидели ещё пару часов. После чего она, улыбнувшись, спросила:
— Как, полегчало?
На что я кивнул головой и добавил, что это для меня был первый раз и мои чувства просто зашкаливают. Она улыбнулась и сказала, что это я буду помнить всю жизнь.
Прошло восемь лет, а я помню это до мелочей и вспоминаю постоянно. С ней у меня секс продолжался на протяжении двух лет, и не менее двух-трёх раз в неделю, пока я не получил предложение работать в городе. Но вспоминаю именно этот день — день, когда я ощутил женщину, проникнув в неё впервые.