Это было в Крыму, в тот самый бархатный сезон, когда основная толпа туристов уже разъехалась, но вода ещё хранила летнее тепло. Мы, компания из пяти человек с третьего курса, сняли домик в паре сотен метров от пляжа. Я, Варя, взяла с собой кучу откровенных купальников — хотелось чувствовать себя богиней. Или хотя бы очень уверенной в себе стервой. Со мной были подруга Алина, мой парень Игорь и ещё две пары наших друзей.
Атмосфера была расслабленно-развязной. Мы пили дешёвое вино, жарили шашлык и болтали до утра. И именно в это время мне пришло сообщение от Артёма. Мы были знакомы по универу — он вёл платные групповые тренировки по функционалке в соседнем корпусе. Мускулистый, поджарый, с пронзительным взглядом. Ему было за тридцать, и он излучал ту самую взрослую, немного опасную уверенность, которой так не хватало нашим сверстникам. Оказалось, он тоже здесь, работает тренером на выездной программе «Фитнес-детокс» в соседнем отеле. «Заглянем к вам, если не против», — написал он. Я ответила «ок», а внутри что-то ёкнуло. Не то чтобы предвкушение, скорее любопытство.
Он появился на следующий день, ближе к вечеру, когда солнце уже не палило, а золотило всё вокруг. Не один, а с парой своих подопечных, Леной и Ромой. Но пока мои друзья увлечённо обсуждали с ними диеты и упражнения, Артём пристроился рядом со мной на старой плетёной лежанке.
— Варя, — кивнул он, его глаза скользнули по моей фигуре, обтянутой бикини цвета морской волны. — Загораешь профессионально. Видно, что не первый день.
— Стараюсь, — фыркнула я, стараясь звучать небрежно. — А ты тут что, всех подряд мучаешь?
— Только тех, кто сам хочет, — он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. — Вижу, ты в форму пришла. Мышцы кора в тонусе. Молодец.
Комплимент прозвучал не как что-то заигрывающее, а как констатация факта от специалиста. И от этого стало ещё более… интимно. Он разглядывал меня, как экспонат. И мне это нравилось.
— Спасибо, — пробормотала я. — Хотя спина после вчерашнего волейбола ноет знатно.
— Волейбол — травмоопасная штука для неподготовленных, — он откинулся, вытянув ноги. Мускулы на его плечах и груди играли под загорелой кожей. — Могу посмотреть. Сделать лёгкий массаж. Чтобы не сорвать на следующих тренировках.
В его голосе не было намёка на шутку. Только деловитое предложение. Но его взгляд, тёплый и тяжёлый, говорил о чём-то другом. Моё сердце застучало чаще. «Посмотреть». Это звучало так… медицински-развратно.
Мои друзья вскоре решили идти в посёлок за продуктами, уговорив с собой Лену и Рому. Мы остались вдвоём. Шум прибоя внезапно стал оглушительным.
— Ну что, пациент? — спросил он, вставая. — Ложись на живот.
Внутри всё сжалось в комок противоречий. С одной стороны — трезвый голос говорил, что это плохая идея. С другой — всё тело горело от любопытства и того странного, тягучего возбуждения, которое начало разливаться по низу живота. Я послушно перевернулась, уткнувшись лицом в сложенные руки. Песок под лежанкой был тёплым.
Я услышала, как он сел рядом. Потом его ладони, широкие, шершавые и невероятно сильные, легли мне на поясницу. Я вздрогнула. От неожиданности и от контраста — его кожа была прохладной.
— Расслабься, — его голос прозвучал прямо у уха, тихо, под шум волн. — Дыши глубже.
Его пальцы начали двигаться. Сначала просто поглаживая, растирая кожу. Потом давление усилилось. Он работал с мышцами вдоль позвоночника, разминая зажимы с такой точностью, что по телу разливалась благодатная теплота. Но это быстро перестало быть просто массажем. Его пальцы скользили всё ниже, к краям моих шорт от бикини. Касались того чувствительного места, где спина переходила в ягодицы. Каждое прикосновение было медленным, изучающим. Я слышала, как участилось его дыхание.
— Мышцы в порядке, — пробормотал он, и его рука одним плавным, но уверенным движением скользнула под резинку моих шорт, коснувшись самой верхней части моей попы. — Но зажим здесь… серьёзный.
Я не смогла сдержать тихий стон. Не от боли. Его пальцы жгли. Он знал, что делал. Значительно больше, чем просто растягивал мышцы.
— Артём… — выдохнула я, но протеста не последовало. Вместо этого я почувствовала, как его другая рука легла мне на шею, ласково поглаживая.
— Молчи, — приказал он шёпотом. — Просто чувствуй.
Его пальцы уже не столько массировали, сколько ласкали. Они скользили по бокам, задевали рёбра, снова опускались к ягодицам, каждый раз захватывая чуть больше кожи, чуть глубже под материю. Я была вся в огне. Влажность между ног стала абсолютно явной, пульсирующей. Я почувствовала, как он наклонился ещё ближе.
— Ты вся горишь, Варь, — его губы коснулись моего уха, и я вздрогнула всем телом. — И пахнешь так… солёно и сладко.
Это был момент, когда все внутренние барьеры рухнули. Я перевернулась на спину. Мы оказались лицом к лицу. Его глаза были тёмными, зрачки расширенными. В них читался не вопрос, а твёрдое, мужское знание. Он видел моё желание, как на ладони.
— Хочешь остановиться? — спросил он тихо, но его рука уже лежала на моём животе, большой палец вписывался в ложбинку под пупком.
В ответ я просто дёрнула его за шею и притянула к себе, грубо прижавшись губами к его губам. Поцелуй был не сладким, а жадным, влажным, с немедленным вторжением языка. Он ответил с той же дикой энергией, придавив меня всем весом. Я чувствовала твёрдый пресс его живота, а ниже… ниже через тонкую ткань его шорт упиралась в мой лобок огромная, недвусмысленная твердь. Большая, тяжёлая. Моё сердце колотилось, как бешеное.
Он оторвался, его дыхание было прерывистым.
— Хочешь минет? — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.
В его взгляде мелькнуло что-то вроде удивления, а затем животного одобрения. Он молча откинулся, сев на край лежанки. Его руки сами потянулись к застёжке шорт. Я сползла на колени перед ним на горячий песок.
Когда он стянул шорты и боксеры, его член буквально выпрыгнул на свободу. Он был именно таким, каким я его себе представляла в самых пошлых фантазиях: огромным, толстым, с мощной головкой тёмно-багрового цвета, уже влажной от капли смазки на щели. Вены пульсировали по всей длине. От него исходил чистый, мускусный, дикий запах мужчины. У меня перехватило дыхание.
— Возьми его, — скомандовал он хрипло.
Я послушалась. Сначала просто кончиком языка, снизу, от самых яиц, вверх, к головке. Он вздрогнул и глухо застонал. Его яйца были тугими, плотно собранными в мошонке. Я обхватила их одной ладонью, чувствуя их вес и тепло, а другой взялась у основания его ствола. Кожа была бархатистой и натянутой, как барабан. Потом я взяла в рот головку. Она едва помещалась. Я облизывала её, сосредоточившись на той самой чувствительной уздечке под ней, пока он не зарычал.
— Давай, глубже, детка, не бойся.
Я набрала воздуха и, открыв горло, начала медленно погружаться на него. Он был невероятно большим, каждый сантиметр растягивал мои губы и заполнял рот. Я чувствовала, как он упирается в нёбо. Мои глаза застилали слёзы, но я не останавливалась, двигаясь в ритме, который он задавал, положив руку мне на затылок. Его стоны, смешанные с рёвом волн, были лучшей музыкой. Я работала ртом и рукой одновременно, то ускоряясь, то замедляясь, смачивая его слюной, заглатывая до конца, когда он терял контроль и толкался особенно резко. Вкус его был солёным, горьковатым, абсолютно откровенным.
— Достаточно… — он вырвал свой член у меня изо рта. — Я хочу быть внутри. Сейчас же.
Он поднял меня, как пушинку, и уложил на спину на лежанку. Песок сыпался с его коленей. Одним движением он стащил с меня бикини, и я осталась полностью обнажённой под сгущающимися сумерками. Его взгляд, полный голода, скользил по моей груди, животу, и остановился между ног. Я сама была вся мокрая, мои половые губы распухли от возбуждения, клитор торчал, пульсируя, как маленькое сердце.
Он раздвинул мои ноги шире, встав между ними на колени. Головкой члена он провёл по всей моей щели, сверху вниз, собирая влагу, потом сконцентрировался на клиторе, водя им по нему кругами. Я закричала, выгибаясь. Это было невыносимое, сладкое напряжение.
— Проси, — хрипло сказал он.
— Войди в меня, — выдохнула я. — Пожалуйста, Артём, давай!
Он не заставил себя ждать. Опираясь на одну руку, другой он направил свой член и мощно, одним длинным, неумолимым толчком, вошёл в меня до самого конца.
Мир распался на ощущения. Он заполнял меня полностью, растягивая до предела, до приятной боли. Я обхватила его ногами за спину, впиваясь пятками в его ягодицы.
— Боже… ты такая тугая, — прошипел он и начал двигаться.
Это не было нежным любовным актом. Это был настоящий, грубый, страстный трах. Он входил в меня с силой, каждый толчок заставлял лежанку скрипеть, а меня — издавать дикие, хриплые звуки, о которых я не подозревала. Я чувствовала каждый сантиметр его члена, каждую пульсацию вен внутри себя. Его живот хлопал о мой лобок, его яйца бились о мою промежность. Он сменил угол, и следующий толчок попал прямо в какую-то невероятную точку глубоко внутри. Из меня вырвался визг.
— Да, вот так! — закричала я. — Не останавливайся!
Он ускорился, его дыхание стало срываться. Одной рукой я схватилась за его мускулистую ягодицу, чувствуя, как мышцы напрягаются и расслабляются в такт его движениям. Другой я опустила между наших тел и начала быстро тереть свой клитор. Давление изнутри и снаружи достигло критической массы. Внутри меня всё начало сжиматься, спазмы бежали от матки к кончикам пальцев. Оргазм накатил внезапно и сокрушительно, волнами, выворачивающими наизнанку. Я кричала, впиваясь ногтями ему в спину, чувствуя, как моя киска судорожно сжимается вокруг его члена.
Мой крик и судороги стали его триггером. Он выдохнул моё имя, вдавил меня в лежанку всем весом и замер на секунду, а затем я почувствовала, как внутри меня начинает пульсировать его член. Горячие, обильные толчки его спермы заполняли меня. Он стонал, уткнувшись лицом в мою шею, и каждый его выброс отдавался эхом в моём ещё содрогающемся теле. Его соки текли во мне, переполняя, и какая-то часть вытекала наружу, тёплой струйкой по моей промежности.
Он пролежал на мне ещё несколько минут, тяжело дыша. Потом осторожно вынул из меня. Звук был мокрым. Я лежала, раскинувшись, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из меня на лежанку и кожу. Внутри всё горело, мышцы дрожали от напряжения. Он сел рядом, его член, уже мягкий и влажный, лежал на бедре. Он достал пачку сигарет, одну закурил сам, другую протянул мне. Мы молча курили, глядя на первую звезду, которая зажглась над тёмным морем.
Никакой вины, никаких сожалений. Только глубокая, животная удовлетворённость и странная близость, рождённая не из нежности, а из разделённой, безудержной похоти.
— Мои ребята скоро вернутся, — наконец сказал он, голос был охрипшим.
— И мои, — ответила я, думая об Игоре и Алине.
Мы молча оделись. Он помог мне стряхнуть песок со спины. Его пальцы снова коснулись моей кожи, но теперь это было просто прикосновение. Он кивнул мне, повернулся и пошёл по направлению к отелю, растворяясь в сумерках. Я осталась стоять, чувствуя на внутренней стороне бёдер липкую, быстро остывающую смесь наших соков и слыша в ушах отголоски своих стонов. Загорелая кожа под купальником теперь хранила другой загар — от его рук, его губ, его тела. Солёный, сладкий и навсегда мой.