История, которая произошла со мной, на первый взгляд похожа на вымысел. Да и мне, если бы подобное кто-то рассказал, не поверил бы ни в жизнь. Поэтому, никому не рассказывая, решил просто написать, а там уж пусть даже посчитают за вымысел.
Неделю назад изрядно выпив с моим наставником. Я после учёбы поступил на работу на СТО в кузовной цех, где до этого времени отработал почти год. Наставник Геннадий Сергеевич, лет 45, мужичок весёлый, совершенно без каких-либо комплексов, плюс заводной после ста грамм. Так и в этот раз: отработав второй день перед выходными (у нас два дня по 12 часов, два дня выходной, плюс нерабочее воскресенье), выйдя с СТО, зашли в пивной бар, где выпили пива и там же по стаканчику вина, затем по пути домой зашли ещё в одну забегаловку, там выпили по пиву — и к нам подсели две тётки. Как оказалось, это две двоюродные сестры, знакомые Геннадию Сергеевичу. Вроде бы он с ними учился раньше или где-то работал. Короче, он их знал по именам и достаточно хорошо. Чёрненькая Ольга, светленькая Светлана. Дамы приличного вида, в приличной одежде. Обе плотного телосложения, достаточно симпатичные внешне. От них шёл приятный запах духов и помады. Я подумал, что подсели нас развести на бухло, но так как денег ни у меня, ни у Геннадия Сергеевича особо не наблюдалось, решил посмотреть на их действия. Но действия были абсолютно обратные. Они купили несколько банок пива, четыре бутылки вина, что-то закусить и предложили пойти с ними Геннадию Сергеевичу. Выйдя на улицу, я попрощался с ними и пошёл домой, но, пройдя несколько шагов, услышал, что меня зовут. Я обернулся, Геннадий Сергеевич крикнул: «Торопишься домой?» Я ответил, что нет. Тогда он махнул рукой и позвал с собой. Не знаю, чей из них был этот дом, в который мы вошли, так как вели они себя в нём так, что не понять, чей он есть. За столом узнали, что у Светланы оказалось день рождения. Спросить, сколько было, неудобно, но так как училась она с Геннадием, значит, где-то так же. А вот Ольга была по виду постарше — не намного, а может, просто так выглядела из-за чёрного волоса. Они после выпитого вспоминали учёбу, какие-то истории. Так что я сидел как не удел, мотая головой по сторонам, не понимая разговора, не зная, о ком в них речь.
А дальше — как в песне: «И посредине этого разгула» — потух свет. Геннадий Сергеевич хотел проявить свои знания в электричестве, но, выйдя на улицу, увидел, что свет потух во всех домах и даже на столбах вдоль дороги. Ольга, услышав от него это, достала свечи и зажгла их, сказав, что у нас это часто, так что свечки всегда наготове. Непонятно почему, все засмеялись и уселись за стол. Веселье продолжилось, только тема пошла о воде и свете, о дорогих продуктах и жуликах в руководстве. После выпитого и пары тостов Светлана встала и, сказав, что она в туалет, вышла из комнаты. Геннадий Сергеевич, непонятно почему толкнув меня ногой в ногу, тоже встал, сказал, что он тоже туда же, и вышел из дома вслед за Светланой. Вернулась Светлана первой. Она зашла в дом и, пройдя мимо входа к нам… Может, на кухню, может, в спальню — подумал я. Геннадий, придя, тоже прошёл туда же. Я думал, они сейчас вернутся, но их не было ни через пять минут, ни через десять. Мы выпили с Ольгой по стаканчику пива, но их не было, и не было ни шума, ни шороха с их стороны. Сидеть молча было как-то неудобно, и я спросил:
— Чей это дом?
Она ответила:
— Наш, — и засмеялась.
Больше у меня не было слов. Я искал в голове вопросы, но ничего умного не пришло в голову. Мои поиски нужных слов прервала Ольга. Закинув ногу за ногу, она спросила, едва выговаривая буквы, как меня зовут.
Я сказал:
— Дмитрий.
— Дмитрий? — переспросила она. — Ну так что, Дима, ты так и будешь сидеть?
— Ой, извините, я действительно засиделся. Так что я, наверное, пойду.
— Я не об этом. Ты что, совсем не догоняешь?
— Не понял?
— А что тут понимать? Сидишь, как будто ты не мужик вовсе. Рядом тётка, через стенку, походу, уже трахаются, а ты как привязанный к стулу.
— Я должен что-то делать?
— Ну прояви хотя бы приличие, начни. Не мне же тебя в постель тащить.
— Я в этих делах не опытен, и поэтому делаю что-то не так?
— Ты что… никого не трахал?
— Нет.
— Круто. А хоть желание есть?
— Желание? Есть, конечно!
— Но что останавливает его исполнить? Может, я как-то не подхожу? Так ты скажи — и вон Бог, а вон порог.
— Нет, всё меня устраивает, просто я как-то стесняюсь очень.
— Понятно. Тогда начну я, чтобы тебе не так было стыдно потерять свою целку. Хотя у вас же её нет.
После этих слов она подошла ко мне, повернувшись спиной, попросила расстегнуть ей молнию на платье. Я поднялся и расстегнул. И она без всяких подняла подол платья и через голову стянула его с себя, оставшись в красном бюстгальтере и таких же трусах. Подойдя к дивану, она нагнулась и разложила его в кровать, постелила простынь, которую, пошатываясь, достала из ящика шкафа, оттуда же достала и одеяло, которое бросила на диван. Не говоря ни слова, стоя у дивана ко мне спиной, она сбросила с плеч лямки бюстгальтера, сняла его с груди на пояс, развернула и, расстегнув, бросила на стул, где лежало платье. Туда же вскоре полетели и трусы. Повернувшись ко мне, она сказала:
— Я готова.
Хорошо была видна её хорошая фигура, большая отвисшая грудь с большими тёмными пятаками у сосков, между ног виднелся чёрный клинышек из кучерявых волос. Постояв так минуту, она легла и укрылась одеялом с головой. Я быстро скинул с себя одежду и прилёг рядом, боясь даже прикоснуться к ней. Услышав, что я лёг, она резко скинула с головы одеяло и край его на меня, так я оказался под ним рядом с ней. Повернувшись на бок ко мне, она меня прижала к себе.
— Ты главное не переживай, не спеши, и у тебя всё получится, — прошептала она.
От её тела шло тепло и запах духов. Я чувствовал, как волосы на лобке колют мне в ногу. И я чуть отодвинулся от неё, взялся за член рукой. Провёл по нему, затем опустил руку ниже. Она приподняла ногу, дав руке пройти дальше.
— Да ты молодец, — прошептала она, проведя рукой по члену, который уже принимал нужную форму.
Опустив руку ниже, я нащупал мокренькое место. Она была возбуждена, так как её пизда была вся влажной и скользкой. Я провёл по щели пальцем, желая найти вход. Но она не дала мне это сделать. В этот момент она легла на спину и потянула меня на себя. Когда я лёг на неё, то почувствовал под собой тёплое, настоящее женское упругое тело, несмотря на её груди, которые свалились по бокам её тела. Живот был упругим, как и бёдра, которые поджимали меня с боков. Член лежал на лобке, ощущая покалывания мягкими, но колючими волосками.
«Ну где же она, эта дырочка?» — подумал я. — «Где она, куда я так хочу всунуть?»
Приподнявшись, я убрал член с лобка ниже, ощутив влажность, и надавил.
— Чуть ниже, — шепнула она и приподнялась.
После чего член вошёл во что-то горячее и влажное, издав неприятный звук. Поняв, что я там, я начал двигать. Она подняла ноги и застонала, закрыв глаза. Обхватив и прижав к себе, она стала покусывать губы и мотать головой, набрасывая волосы на лицо. Я понимал, что это мой первый раз, что я по идее должен бы так быстро кончить, как все говорили, но, видно, выпитое не давало мне это сделать. Я прыгал на ней как на пружине. Она стонала, сжималась, двигалась мне навстречу, замирала, затаив дыхание, делала глубокий вдох — и всё продолжалось заново. Но через время я почувствовал, как её тело подёргивается рывками, напрягается, и ощущал, как сокращается влагалище — рывками обхватывает член, не сильно, но ощутимо. Так было с минуту-две. Затем она замерла на пару секунд. После чего, издав стон, больше похожий на крик, напряглась и резко приподнялась над диваном, уперевшись ногами в него. Я остановился, держа в ней член.
— Делай, делай, — сказала она. — Не останавливайся.
Я продолжил. Она сделала глубокий выдох и опустилась.
— Молодец, умничка, — прошептала она, обнимая и целуя меня.
Я продолжал, желая слить в неё и побыстрее.
— Что, никак? — спросила она. — Может, отдохнёшь, потом продолжим.
Я молча помотал головой.
— Ну тогда продолжай, — шепнула она и взяла в рот мой сосок на груди, после чего я сразу почувствовал, что это и пришло.
Сделав ещё несколько движений и прижавшись к ней, я кончил.
— Как тебе моя пися? — прошептала она с улыбкой на лице.
— Просто супер, — ответил я и стал выходить из неё.
Но она остановила:
— Не спеши, — сказала она. — Полежи так, пока не упадёт.
Свалившись набок и прижавшись к ней, я уснул. Не знаю, сколько я спал. Но проснулся от того, что меня кто-то толкнул в бок. Открыв глаза, я увидел Светлану.
— Ты спишь? — спросила она.
— Уже нет, — ответил я ей.
В комнате было темно, свечи не горели, но было видно, что она стояла совершенно голая. Проснувшись, Ольга спросила:
— Что случилось?
— Да ничего особенного, пришла за твоим, — ответила она.
— А Геннадий?
— Спёкся Геннадий. Ушёл, ничего у него не получилось. Сослался на перепил, оделся и ушёл.
— Бери Дмитрия. Не знаю, может, у него тоже не получится, но вы попробуйте, — сказала Ольга и повернулась на другой бок.
— Попробуем? — спросила Светлана у меня, улыбнувшись, и, не дожидаясь ответа, потащила меня за руку, да так, что я чуть не упал с дивана.
Подобрав одежду, я пошёл за ней в её комнату. В комнате горела свеча, и у стены стояла кровать с разбросанным на ней одеялом. На кресле аккуратно сложена была одежда Светланы. Я узнал по кофточке и джинсовой юбке, рядом лежал бюстгальтер и трусы такого же красного цвета. Она поправила простынь и одеяло, легла на кровать. Я положил свои вещи тут же на кресло и лёг к ней. От неё несло теми же духами, тело было таким же тёплым, но более мягким. Между ног было чисто выбрито — это я заметил, когда она стояла у дивана. Конечно, мне очень хотелось трахнуть и её, поэтому с радостью побежал за ней следом. Член стал вставать, когда я видел её жопу и письку, когда она нагибалась у кровати. Так что в кровать я лёг уже наполовину готов. И поэтому, когда она улеглась, я сразу полез на неё. Её это сильно удивило.
— Ты что уже? — спросила она, раздвигая ноги и давая возможность мне лечь на неё.
Она не стала ждать, когда я войду. Сразу взяла член и, поджав ноги к себе, ввела его в себя. В ней было так же тепло и влажно, но член входил гораздо плотнее. У Ольги он, можно сказать, влетел, а тут нужно было всовывать. Кончила она быстро, без особых вздохов и стонов. Чуть напряглась, задержав тело в таком положении несколько секунд, потом, расслабившись, развалилась в кровати. Наверно, Геннадий её сильно возбудил. Не обращая внимания на её расслабленное состояние, я продолжал. Но очень быстро она меня остановила.
— Давай сменим позу, — сказала она и стала на колени, уткнувшись головой в подушку.
Так же сама направила член и сказала, чтобы я не кончал в неё, подсунула мне под колено полотенце. Сделав несколько движений, я ощутил, как она мне стала гладить яйца, что быстро подвело меня к концу. Сделав несколько движений, я прижался к её заднице, желая дольше задержаться в ней. В таком состоянии начал рыскать в поисках полотенца, ухватив его, не успел вытащить и стал кончать в ней.
— Что, не успел? — спросила она.
— Извините, — ответил я.
— Ладно, проехали. Ложись спать, до утра далеко — «выветрится», — улыбаясь, сказала она и, притулившись ко мне, улеглась.
Пригревшись о её тело, я заснул. Когда проснулся, в комнате было светло. Рядом спала Светлана, отвернувшись к стене. Мочевой просто кричал. Я потихоньку встал, оделся и пошёл к выходу. Заглянув в комнату, увидел заправленный диван — Ольги не было.
— Ты уходишь? — послышался голос Светланы.
Я обернулся к ней. Она голая стояла в коридоре. Фигурка у неё чудная: грудь меньше, чем у Ольги, но налитая, упругая. Тогда в кровати я не разглядел.
— А что? — спросил я.
— Может, повторим? Да и винцо осталось, да и Ольга на работу ушла на сутки.
— Мне в туалет, — сказал я.
— Тогда жду, — сказала она и, повернувшись, пошла в комнату, где мы выпивали.
Освободив мочевой, позвонил сестре, сказал, что приду вечером. Войдя в комнату, увидел Светлану: она так же голая сидела на стуле, налив в стаканы вино.
— Прошу, — сказала она, показав на вино.
Выпив, мы не стали уходить в её комнату, так как отстала, она перешла на диван. Но он был собран, и на нём было не очень удобно играть в эти вещи. Я целовал её грудь, гладил её бритую писю, от которой почему-то пахло душистым мылом. Да и от неё самой несло, как и вчера, духами. Она тоже отвечала тем же, но мой член не рвался в бой, а ей это, видно, нужно было — особенно заметно по дыханию, движениям и влажности письки. Она рьяно мяла член, но он не подавал никаких признаков жизни. Устав, она облокотилась на спинку дивана, поджала и раздвинула ноги так, что была видна её пися, чуть раздвинутая.
— Она у меня живая, — сказала она, уловив на ней мой взгляд. — И она очень хочет и живёт отдельно от меня. Смотри внимательно на неё.
— Как это — отдельно и живая?
— Ты смотри, как она хочет.
— Смотрю и ничего.
— Как это ничего? Я же чувствую, как она хочет. Ты внимательней смотри. Ну, видишь?
— Да это что, она сама так делает, или это ты так делаешь?
— Как я могу так делать? Она сама. Так всегда, когда она хочет. Вот так она заставляет меня, чтобы я что-то делала. И сейчас она видит тебя, точнее чувствует, и трепет меня, чтобы ты что-то сделал для неё.
— Ну тут я, наверно, бессилен. Может, подождать?
— Может и подождать. — Нужно её спросить. — Смотри на неё, а я спрошу. Ты можешь подождать? — сказала она, нагнувшись над пиздой, и посмотрела, улыбаясь, на меня.
Не увидев ничего, я молча пожал плечами.
— Что, молчит?
— Молчит.
— Ты внимательно смотрел? Мне кажется, она что-то пыталась показать.
— Ничего себе. Да это ты сама делаешь, — сказал я, увидев такие действия пизды: она сама сильно раскрылась, затем плотно закрылась, так подержала несколько секунд и медленно раскрылась, но немного, так что дырочки было не видно.
— Ну как я это смогу сделать? Это же не рука и не нога. Вот у тебя не встаёт, ты можешь его сам поднять?
— И что такое действие означает?
— Не хочется ей ждать.
— Ну ты шутишь.
— Потрогай её. Видишь, какая она мягкая и нежная. Засунь пальчик внутрь. И что? Ощутил?
— Да, она его сжимает.
— А ты говоришь «сама». Значит, она тебя хочет.
— Но как?
— Тут варианта два: или пальчиком, или…
— Или — это как?
— Язычком.
— Да ну, блин.
— А что тут такого? Мужики многие лижут и с удовольствием. Тем более никто никогда не узнает. Мне болтать незачем, а ты сам никому не скажешь.
— Может, пальчиком?
— Это как она скажет.
— Тебе как — пальчиком? — сказала она, нагнувшись над ней. — Ничего. Тебе язычком? Было что или нет? — Да она раскрылась, потом сжалась, опять раскрылась и сжалась. — Но вот, значит, не хочет пальчик.
— Но как-то стрёмно туда языком лезть.
— А ты выпей стаканчик и осмелеешь. А там, может, и встанет у тебя.
Она встала с дивана, налила стакан вина и подала его мне. Я выпил.
— Ну как?
— Да как-то стрёмно всё это.
— Это в первый раз. Посиди немного, подумай.
Вино ударило в голову, я как-то осмелел. «Подумаешь, лизну разок-другой, ничего страшного нет. Да никто не узнает». Я посмотрел на неё. Она улыбнулась.
— Что? — спросила она, кивнув головой. — Здесь или там? — сказал я, показав на стену соседней комнаты.
— Зачем там, если можно здесь? — сказала она и продвинулась ближе к спинке дивана.
— Я этого никогда не делал. Ты подскажи, с чего начинать и как? — спросил я, подойдя к ней.
— Ты стань на коленки и головой сюда, — сказала она и показала себе между ног.
Я стал на колени перед диваном, она подвинулась к краю и, раздвинув ноги, поставила их на диван. Я чуть нагнулся и посмотрел на пизду, которая как бы дышала: она приоткрывалась и сжималась.
— Видишь? — спросила она. — Как она чувствует твоё приближение к ней. Пройди по краям сначала, потом в верхней части полижи, затем опять по краюшкам, можешь зайти язычком вовнутрь.
Коснувшись языком, я почувствовал незнакомый привкус. После нескольких действий я не стал обращать на него внимания. Я делал всё, как она сказала: облизывал края, входил вовнутрь, облизывал и в верхней части. Увлёкся так, что почувствовал, как у меня встаёт. Я быстро снял штаны и вошёл в неё. Сделав пару движений, она кончила. Я кончил тоже быстро, буквально сразу после неё.
Допив с ней бутылочку вина и оставшееся пиво, я пошёл домой. На другой день я понял на трезвую башку, что она меня просто развела как лоха. Но я не в обиде. Вот сижу дома, печатаю и думаю: может, мне с ней замутить? Скоро в армию — побалдею с ней полгодика и на службу. Но по трезвянке как-то стыдновато. Скорее всего, она рассказала Ольге об этом разводе, а может, и нет. Наверно, на выходных пойду, проведаю этих тёток. Им хочется трахаться, мне — тоже.