Меня зовут Денис. Вероника Петровна — это наша соседка. Сорокапятилетняя злобная тетка с морщинистым лицом, обвисшими сиськами и толстой задницей. Она всегда гоняла нас за всякие провинности. То мы громко сидим под ее окном на лавке, то еще что-нибудь. Иногда складывалось впечатление, что ей вообще все подростки противны.
Однажды ребята решили над ней подшутить: бегали по очереди, названивали в дверь и тут же убегали. Очередь дошла и до меня. У меня ноги тряслись от страха, но я, не выдавая своей боязни, пошел в подъезд. Оказавшись перед дверью тети Вероники, я занервничал, но решил выполнить свою часть. Я только поднес руку к звонку, как дверь открылась, и рука Вероники Петровны схватила меня за рубашку. Я был потрясен, даже не попытался вырваться. Тетя Вероника, облаченная в зеленый халатик, рывком затянула меня в квартиру и закрыла дверь на ключ, после чего ключ убрала в карман.
— Кроссовки снимай, я сегодня полы помыла, — повернувшись ко мне, сказала Вероника Петровна. — И марш в зал!
— Тетя Вероника, я больше не буду, извините меня, пожалуйста, — принялся я извиняться, скидывая кроссовки. — Выпустите меня.
— Нет, чертенок, я щас позвоню твоему отцу и всё ему расскажу, — с злобным выражением лица сказала Вероника Петровна, заталкивая меня в зал. — Он тебе всыплет.
— Пожалуйста, не надо, он меня убьет, — проговорил я, между прочим, почти не преувеличивая.
— Хорошо, — Вероника Петровна оценивающим взглядом посмотрела на меня, потом положила трубку и села передо мной на диван.
Только в тот момент я заметил, что по телевизору шел какой-то порнографический фильм, а возле дивана лежал черный фалоимитатор. Я сразу понял, что попал в гости совсем не вовремя.
— Ты меня сейчас удовлетворишь, — сказала Вероника Петровна, как-то странно улыбнувшись.
— Как это? — спросил я, не в силах отвести взгляда от увиденного предмета интимной сферы. Мой член в трусах зашевелился.
— Ты мне не дал удовлетворить свои потребности самостоятельно, — отвечала Вероника Петровна, поймав мой взгляд. — Поэтому будешь удовлетворять меня сам. — Она повернула мою голову в свою сторону и добавила: — Как мужчина женщину.
— Я еще несовершеннолетний, между прочим, — сказал я, когда до моего напуганного сознания стало доходить понимание услышанных слов.
Но Вероника Петровна не придала значения моей реплике, она была непоколебима и действовала решительно.
— А мне насрать с высокой колокольни на твое несовершеннолетие, — сказала она. — Я хочу секса, и ты мне в этом поможешь. У тебя член ведь есть? — Вероника Петровна бесцеремонно пощупала через шорты мой встающий член. — Есть, чувствую, и вполне приличных размеров. Давай-ка на него посмотрим. — Сказала она и по-хозяйски стянула с меня джинсы, а за ними и плавки, из которых вывалился мой эрегированный пенис. Вероника Петровна уверенно подрочила его рукой, отводя кожицу и оголяя вздувшуюся головку, пощупала яйца другой рукой, а потом сделала заключение:
— Тебе повезло. Иметь такой член — это чудо. Не очень длинный, но зато какой толстенький. Напрягся как камень, того гляди кончишь щас. Да, чудо. У меня аж слюнки текут. И это чудо досталось мне. — Произнесла Вероника Петровна и неожиданно полностью заглотила член в рот.
Она схватила меня руками за таз и стала толкать вперед и назад. Член то полностью погружался в ее рот, то выскакивал наружу, а потом опять как в гнездо с хлюпаньем залетал назад. На меня нахлынула такая сильная волна удовольствия, что я, скрипя зубами, стал кончать. Держа Вероничкину голову руками, я выстреливал длинные порции спермы в ее ротик. Несмотря на старания, Вероника Петровна не справлялась с количеством, и сперма стекала по ее подбородку и размазывалась по моему члену. Когда мой оргазм отступил, я отпустил Веронику, и стоя на ватных ногах, ждал разрешения присесть. Но Вероника Петровна продолжала сосать член, и только, когда он был вычищен от спермы, она выпустила член изо рта и, поцеловав его головку, сказала:
— Поздравляю тебя, Дениска, тебе только что сделали первый минет. Сперма у тебя сладкая, только больно много ее у тебя, малец. Я чуть не захлебнулась от потоков. Ты уже подрачиваешь своего дружка, что ли?
Я промолчал.
— Отвечай, раз спрашиваю! — рявкнула на меня Вероника Петровна, влепив подзатыльник.
— Дрочу, дрочу, — признался я.
— То-то оно и видно. Яйца натренировал как. Мамку представляешь подикась, когда дрочишь?
Я промолчал. Мне было стыдно отвечать на этот вопрос, но Вероника Петровна засветила мне новую оплеуху, после которой я сдался окончательно и стал слушаться ее.
— Да.
— Что, да? — выпытывала Вероника Петровна.
— Я представляю голую маму, когда дрочу.
— Вот это правильно. Одобряю твой выбор. Ведь твоя мамаша — настоящая секс-бомба. Третий размер груди, спортивная фигурка и сочная попка. Что еще надо для секса, правильно? А ты мамкины прелести-то видел?
— Только сиськи.
— А пизду?
— Что? — переспросил я, все еще не совсем осознавая, к чему вообще идет речь.
— Пизду, мальчик, пизду, волосатую и пахучую, как цветок, — сказала Вероника Петровна.
— Нет.
— Тогда тебе повезло. Падай на коленки.
— Зачем еще?
— Я сказала, припал к ногам. Живо! — Вероника Петровна ударила меня в живот. От удара мои ноги подкосились, я упал перед ней на колени. Вероника Петровна улеглась на спину, откинула полы халата и развела ноги в стороны, выставив напоказ свою небритую волосатую киску. Трусиков на ней оказывается, вообще не было. — Смотри, какая у меня пизда. Нравится?
— Нравится, — ответил я, с интересом разглядывая промежность Вероники Петровны.
— Да ты ее пощупай, исследуй, не бойся — не укусит, — сказала она и поближе придвинулась ко мне.
Второго приглашения мне не понадобилось. Мне и самому уже очень хотелось прикоснуться к Вероничкиной промежности. Я опустился к письке Вероники Петровны, которую обрамляли кучерявые волосики и длинные розовые половые губки, от чего она действительно была похожа на бутон розы. Я осторожно руками развел кожицу ее щели в стороны и увидел розовое колечко Вероничкиного влагалища, влажное от выделений. Ее соки медленно, но верно вытекали наружу и стекали вниз к коричневому анусу. Тогда я еще не знал, что эти соки были признаком сильного возбуждения. Едва я прикоснулся к влагалищу пальцем, как колечко влагалища разошлось и с легкостью поглотило его. Внутри Вероничкиного влагалища было тепло и очень скользко.
— Подвигай пальчиком вперед и назад, — попросила Вероника Петровна, что я и начал делать, размеренно погружая пальчик вглубь ее влагалища и вытаскивая назад, ускоряя при этом темп. Мой палец вскоре весь блестел от соков Вероники Петровны, а она лишь распалялась еще больше.
— Чувствуешь, как стеночки пизды обволакивают пальчик, — шептала она, начиная дышать неровно. — Видишь, как она истекает соками, такими вкусными и теплыми. Это значит, что женщина возбуждена и хочет секса. Теперь твоя очередь доставить мне удовольствие. Давай-ка, попробуй мою пизду на вкус.
— Я не умею, — сказал я, продолжая надрачивать влагалище Вероники Петровны.
Если честно, я всегда хотел полизать женскую пизду. Занимаясь онанизмом, я часто представлял себе, как мама садится на мое лицо своей влажной писькой, а я начинаю вылизывать каждый миллиметр ее промежности. Но до того дня это были лишь мои мечты. И вот мне выпал шанс испробовать вкус женской пизды.
— Все рано или поздно этому учатся, — сказала Вероника Петровна и потянула рукой мою голову к своей промежности и, не встретив никакого сопротивления, доставила мой рот к своей пизде. — Просто начинай лизать, а там всё поймешь.
Оказавшись первый раз перед пиздой зрелой женщины, я сразу почувствовал изумительный запах женских феромонов, смешанных с потом и духами, который с того момента для меня стал запахом секса. Наслаждаясь возбуждающим коктейлем разных запахов, я стал аккуратно вылизывать эту влажную, исходящую соками промежность. Вероника Петровна была действительно возбуждена, потому что когда я едва коснулся языком ее пизды, она сразу же застонала и принялась выгибаться, пытаясь поглубже насадить мой язык в ее влагалище. Обильно вытекающие навстречу мне Вероничкины соки непременно попадали в мой рот. Они были немного кисловаты на вкус. Это было так странно, но в то же время это действие меня жутко возбудило. Мой член опять встал.
— Ну, давай поглубже. Вот. Соси, соси получше, маленький лизун. Я хочу сегодня получить свой заслуженный оргазм, — наблюдая за моими действиями, говорила Вероника Петровна. — Ну как тебе моя волосатая подружка? Нравится? Лучше пизды твоей матери? Ай, я совсем забыла, ты же и не видел ее. А я вот видела и даже пробовала. И скажу тебе, твоя мамаша просто огонь в постели. Ей и дивизии солдат на ночь мало.
Я работал языком молча, пытаясь глубже погрузиться в ее лоно. Потом некоторое время я вылизывал Вероничкину пизду в тишине. Она, закрыв глаза, просто постанывала и щупала свою грудь. Но я не мог затушить свое любопытство. Разговор про мамину пизду меня заинтриговал, и я решился распросить поподробнее о сексуальном опыте Вероники Петровны с моей мамой.
— Тетя Вероника, вы что, лизали письку у моей мамы? — спросил я, на мгновение отстранившись от вероникиной письки, и тут же получил подробный ответ.
— Да, конечно, раз так говорю. Лижи, давай, не отвлекайся. Я не только лизала, но и оттрахала твою похотливую мамашу во все дырки. Однажды я застала ее с трактористом Гришкой из соседнего подъезда. Она ему отсасывала прямо в тракторе, возле дома. Я их спокойно засняла на видеокамеру, что внук в прошлом году подарил. Ох, еще поглубже язычок всунь. Вот так! Давай, мальчик, у тебя всё получается. Вот я ее и подначила. Так и сказала: или папке твоему расскажу, или жду вечером к себе в гости с подмытой пиздой. Думаешь, она сопротивлялась? Да ни хрена. Она согласилась прийти ко мне, хоть и знала, что ее у меня ждет. Я заставила ее начисто вылизать мне пизду и жопу, а потом еще отгоняла ее моим любимым страпоном. Так вот, когда мы лежали в позе 69, я попробовала ее пизду на вкус. И скажу тебе, что она просто супер, такая сладенькая, а соками-то исходит, как родник прямо. А разъебанная-то, как будто через нее каждый день дивизия солдат проходит. А в конце, когда уходила, еще даже поблагодарила. Теперь она приходит ко мне по любому вызову. Главное, чтобы я не говорила о ее похождениях твоему отцу.
Эта история про маму меня возбудила еще больше. Мой член напрягся как никогда раньше. Я стал получать истинное удовольствие от пиздолизания. Вероника Петровна видно заметила мое возбуждение и произнесла:
— А теперь, Дениска, я хочу, чтобы ты вошел в меня, хочу почувствовать твой член в моей пиздюшке, — поглаживая свои широкие ляжки, сказала она. — Пришло время трахнуть свою соседку. Вставляй своего дружка в мою пещерку.
Странно, но я без стыда и какой-либо паузы забрался на Веронику и, вставив член в ее влагалище, принялся ритмично и с упорством молодого быка вколачивать свой агрегат.
— Ох, какая чудная писька. Ох, как хорошо, — запричитала Вероника Петровна, обвив меня ногами. — Блядь, она прямо создана для меня. Эй, тебе-то нравится трахать женщину?
— Нравится, тетя Вероника, — отвечал я, блаженствуя от происходящего действа. — Я хочу вас, хочу двигаться в вашей пизде. У вас там так тепло и приятно.
— Да, Ден, там у меня всё пылает от желания, — прошептала Вероника Петровна. — Вгоняй в меня свой член смелее, глубже вгоняй. Возьми меня, мой маленький любовник. Вот так. Да, да. Да-а-а-а. Денис, я кончаю. Я кончаю, конча-а-а-ю-ю-ю, — принялась повторять соседка, задергавшись от нахлынувшего оргазма.
Я не знал, как реагировать, но я не останавливался. Я продолжал вколачивать в нее свой член. И я хотел еще и еще двигаться в ней. Это было животное желание.
— Ну ты даешь, блядский мальчишка. Ты хочешь меня затрахать до смерти? — наконец проговорила Вероника Петровна, придя немного в себя.
— Мне нравится быть в вас, — лишь ответил я. Весь мой недавний страх и стеснительность улетучились, осталась лишь жадность голодного до женщины мужчины.
— Вот это мне нравится, — простонав, произнесла соседка. — А оказывается, ты не так прост, как кажешься на первый взгляд. Я думала, что ты трус, Дениска. А ты уже сформировавшийся мужик с членом, которому некоторые неудачники просто завидуют. Да и до секса оказывается уже созрел. Да, я сейчас опять кончу. Да-аааа! Да-ааааа! Кончаю, блядь, блядь! — опять затряслась от оргазма Вероника Петровна. — Вот это кайф!
— Может, минутку передохнем? — умоляюще спросила меня Вероника Петровна.
— Нет! — однозначно отпарировал я, ускоряя темп. — Вы хотели получить свой оргазм. Так вот и получайте. Я не хочу останавливаться.
— Нет, всё-таки есть Бог на свете, — блаженно проворковав, сказала она и, продолжая стонать подо мной, засосала сосок своей груди. — Знала бы я, что у тебя такие способности, то я твоей мамке сказала бы, чтобы она тогда и тебя с собой прихватила. Ох, моя пизда уже просто хлюпает от переизбытка кончи. Я чувствую, как во мне все булькает.
— Я скоро кончу, — предупредил я, двигая тазом и чувствуя приближение оргазма.
— Кончай в меня, мой мальчик, — шаловливо пропела Вероника Петровна. — Я все равно не могу иметь детей. Я тоже на пределе.
Я стал делать заключительные движения в ее взмокшей обконченной пизде, приближая неминуемый момент оргазма.
— Да, трахай меня, мой жеребец, — раззадоривала меня Вероника Петровна. — Заполни мою пизду своим семенем, мальчик мой. Я уже готова. Ну кончай же, кончай в меня.
Эти слова помогли преодолеть последнюю ступеньку, и я снова стал выливать порции спермы, но уже в пизду Вероники.
— Да-аааа, я тоже кончаюююююю! — закричала Вероника, испытывая мощный оргазм одновременно со мной.
Я еще несколько раз подвигал членом в ее пизде, а потом высунул своего друга. И тут произошло нечто неожиданное для меня самого. Я инстинктивно, без всяких слов, опустился к промежности соседки и стал слизывать собственную вытекающую сперму, конечно же, смешанную с соками и кончой Вероники. До этого я много раз мастурбировал, но ни разу не пробовал собственную сперму на вкус, а тут взял и сделал это почти машинально. Лишь подчиняясь животным инстинктам и сиюминутным желаниям.
Вероника наблюдала за мной с открытым ртом. Она и не представляла, что может испытать такое. Несколько оргазмов за несколько минут. Ни одному мужику этого не удавалось.
— Бля, ну ты даешь, парень, — выдохнула она, поглаживая мою голову. — Ты даже собственную сперму ешь? Ну ты секс-машина. Тебя ждет хорошее будущее на любовном фронте. Скоро все бабы будут с боем лезть в твою кровать и с удовольствием раздвигать ножки. Но я рада знать, что первой у тебя была я. И я тебя еще научу многому в сексе. Ну как, тебе понравилась собственная сперма и моя конча?
— Понравилась, тетя Вероника, — произнес я, всосав очередную струйку спермы. — Спасибо вам. Мне всё нравится. И лизать вашу пизду, и глотать собственную сперму, и вашу кончу.
— Денис, теперь я для тебя просто Вероника. После секса можно перейти на «ты».
— Хорошо, Вероника.
— Да у тебя опять стоит, — удивилась Вероника, обнаружив, что мой член снова в боевой готовности. — Вот что значит — молодой жеребец.
— Я еще хочу.
— Да я уже поняла. Ах ты, мой ненасытный ребенок, — с нежностью произнесла Вероника, поцеловала меня в лоб и, недолго думая, встала на корточки. Выпятив в мою сторону жопу, она произнесла:
— Войди в меня сзади. Моя пизда уже ждет очередную порцию траха.
Я тут же пристроился к вероникиной заднице. Пальцем провел по ее мокрому влагалищу. А потом вошел в нее. Вероника охнула, а мой член вошел с хлюпаньем. Я опять погрузился в море наслаждений, чувствуя, как член скользит в разъебанном влагалище, заполненном соками. Несколько минут я гонял член в вероникином влагалище в тишине, а потом Вероника стала издавать протяжные стоны удовольствия.
— Блядь, я щас опять кончу-у, — вдруг сказала Вероника, начиная сильнее подмахивать задницей. — Трахай, трахай меня, мой мальчик. Я вся твоя. Давай! А! Сука-а-а-а-а!
Под отборный мат Вероника кончила третий раз. А через несколько секунд и я спустил в нее. Вероника положила голову на подушку, словно царь-пушку, оставив выставленной попу вверх. Я быстренько присосался губами к ее пизде. И вылизывал ее до тех пор, пока вся моя сперма и конча Вероники не оказалась у меня во рту. Я так рассосал и растрахал вероникину пизду, что она вся набухла, половые губки разошлись в стороны, а вход во влагалище с трудом закрывался. Насосавшись вдоволь, я завалился на диван рядом с Вероникой. Вероника же прильнула ко мне и смачно поцеловала в засос, засунув свой язык в мой рот. Так мы лежали с ней рядом, уставшие и удовлетворенные, пока не зазвонили настенные часы, возвещая о наступлении 16 часов.
— Жалко, но тебе пора уходить, — сказала Вероника, спрыгивая с дивана и облачаясь в уже знакомый халат. — Одевайся, сейчас придет моя ученица на урок музыки.
Через пять минут я уже был на пороге квартиры, натягивал ботинки.
— Тебе понравилось, Дениска?
— Очень понравилось, Вероника. Я хотел бы еще потрахаться.
— А мамку свою хочешь выебать? — вдруг спросила Вероника.
— Хотел бы, — неуверенно ответил я.
— Конечно, ведь она такая сексуальная блядь. Сиськи, жопа и фигура как у порнозвезд.
— Но ведь она не согласится, все-таки я ее сын.
— Вот что, — сказала Вероника перед моим выходом, прижав меня к двери и приложив руку к моему паху. — Придешь завтра. Часа в два. Будет тебе и голая мамка, и секс до посинения.
— Но как?
— Я кое-что придумала.
Продолжение и конец
На следующий день, ровно в два, я стоял перед дверью Вероники. От волнения сжимались кулаки. Дверь открылась не сразу. Послышались приглушенные голоса, смех, а затем — Вероника в уже знакомом халате.
— Заходи, не стесняйся, — улыбнулась она хитро.
В гостиной, на диване, сидела моя мама, Ольга. На ней был только короткий шелковый халатик, перехваченный поясом на талии. Ее лицо было раскрасневшимся, в руке она держала бокал с вином. Увидев меня, она не удивилась, а лишь томно улыбнулась.
— Ну вот, Дениска, — сказала Вероника, закрывая дверь на ключ. — Как я и обещала. Твоя мамочка всё знает и… согласна.
— Здравствуй, сынок, — голос мамы звучал непривычно низко и тепло. — Вероника всё рассказала. И про то, как вы познакомились… ближе. И про твои… фантазии.
Я не мог вымолвить ни слова. Просто смотрел на маму, на то, как сквозь тонкую ткань халата угадываются очертания ее тела.
— Не бойся, — сказала Вероника, подходя ко мне и начиная расстегивать мою рубашку. — Мы сегодня устроим тебе настоящий праздник. Урок будет практическим. Покажи маме, чему я тебя уже научила.
Она сняла с меня рубашку, затем шорты. Мама, не отрывая от меня взгляда, медленно развязала пояс своего халата и позволила ему соскользнуть с плеч. Мои догадки подтвердились — под ним ничего не было. Ее тело было именно таким, каким я его представлял в своих самых смелых фантазиях, только еще прекраснее.
— Ну что, сынок, — прошептала она, подходя ко мне. — Ты же хотел меня? Так возьми.
Это был самый странный, самый порочный и самый невероятный день в моей жизни. Вероника руководила процессом, как строгий режиссер. Она показывала маме, как я умею, и учила меня новому — уже на маме. Было стыдно, страшно, захватывающе и невероятно возбуждающе. Границы между матерью, женщиной и просто партнершей стирались в водовороте ласк, поцелуев и стонов. Мы были не семьей, а тремя одержимыми одной страстью существами.
Когда силы окончательно оставили нас, мы лежали втроем на огромном диване Вероники в полной тишине. Потом мама поднялась, поцеловала меня в лоб, как в детстве, и сказала:
— Теперь у нас с тобой тоже есть своя тайна, сынок. Но помни — это только здесь, за этой дверью. Снаружи мы — обычные мать и сын.
С тех пор прошло несколько месяцев. Иногда, когда отец в ночную смену, а брат в колледже, мама украдкой говорит мне: «У Вероники сегодня вечером свободно». И мы идем туда. В квартиру соседки, которая больше не кажется мне злобной теткой. Она стала нашим общим секретом, порталом в мир, где нет запретов и стыда. Я люблю маму, как сын. Но я также жажду ее, как мужчина. И знаю, что так же — и она меня.
Вероника была права. Она не только открыла мне мир взрослого секса. Она переписала правила моей жизни, стерев самую главную границу. И теперь я стою на пороге, уже не мальчик, но и не совсем мужчина. Заточенный на запретный плод, которому суждено быть моим навсегда. Этот урок я усвоил на отлично.